О`Санчес - Суть óстрова

– Да я хоть сейчас.

– Да? Хм… Погоди…

Тот, кого звали Михаель, крупный осанистый брюнет в генеральских погонах, отошел к окну, снял с простенка телефонную трубку и набрал несколько цифр.

– Везет тебе в нынешнем Бабилоне! Он у себя, с нетерпением ждет. Маршрут знаешь? Да по дороге захвати ему хороший вискарь, советую.

– Помню, вроде бы… если Контора там же?

– На месте Контора. А то на моем моторе езжай, чтобы шофер не скучал, я-то не скоро освобожусь.

– На фиг. То есть, искреннее спасибо, но что-то не хочется мне мотор жены в этих краях, у этих стен, оставлять без присмотра. Заподозрят, увезут – твои же люди какие-нибудь, потом замучаешься вызволять, объяснительные писать…

– Нет, этим делом ни мы, ни Доффер не заведуем, это в компетенции дворцовой охраны, ох и псы же наглые! Ну, как знаешь. Короче, Эдгар, твое предложение отметить – бескомпромиссно принимается! В любой день, начиная с завтра! Первая бутылка за тобой, а вся остальная пьянка – с меня. Можем у меня дома, Криста будет счастлива. Кстати, полно наших горят тебя увидеть в неформальной обстановке.

– Ну уж, полно…

– Я тебе говорю! Полвыпуска – точно! Реально будет, кстати, помимо нашего тет-а-тет, дважды отметить: раз – пати, с женами, в смокингах, все дела, твои расходы…

– Не собираюсь возражать, принято.

– …а второй, а лучше первый – на мальчишник раскрутимся, рыл на дюжину, на лоне природы, по-эльфийски, с приглашенными феями… Скинемся дружно. Я тамадою, как всегда.

– Гм… Это можно!

Однажды Сигорд бодрым скоком взбежал по ступенькам здания Бабилонской биржи, улыбнулся швейцару, проворно открывшему перед ним двери, и направился в гардероб, чтобы отдать шляпу и зонт. Чаще он оставлял верхнюю одежду и головной убор в офисе, чтобы никого не заморачивать и ни от кого не зависеть даже в такой малости, но иногда пользовался услугами гардеробщика, вероятно, чтобы не так обидно было отчислять свои кровные на содержание обслуживающего персонала биржи, куда входили и гардеробщики, и уборщицы, и лифтеры, и охранники, и электрики, и сантехники, и операторы… и… и… и… Эх… Гардеробщик ловко принял в обе руки зонт и шляпу – и не успел Сигорд отвернуться – с легким поклоном вручил ему «биржевку» – газетенку для внутрибиржевого пользования.

– Ваша газета, сударь.

– А? А, да, благодарю.

Сигорд рассеянно кивнул гардеробщику и горько пожалел в этот миг, что рядом нет Яна Яблонски, не с кем разделить миг долгожданного торжества. Надо будет ему немедленно позвонить. Сигорд кивнул еще раз и уже не так быстро, стараясь выглядеть посолиднее в это примечательное утро, пошел к лестнице, ведущей на офисный этаж. Можно было бы и на лифте, но Сигорд «тренировал сердце» – старался подниматься пешком, там, где это не напряжно. Гораздо эффективнее было бы с этой целью бросить курить, но… так проще, и вообще…

– Господин Сигорд?

– Да.

– Как удачно, что я вас встретил. Элиа Бишоп, «Тихоокеанский Банк», начальник отдела инвестиций.

– Очень приятно.

– Не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего рабочего времени? – Сигорд выразительно обернулся на громадные, в полстены, вестибюльные часы.

– Разве что на ходу, пока я в контору поднимаюсь. Сессия через шесть минут, а мне еще причесаться, руки помыть… Вы же понимаете.

– Я уложусь. Мы открываем здесь, на бирже, свои позиции и очень заинтересованы в партнерстве с такими солидными и надежными фирмами, как ваша…

– Кредиты? Или вам необходимы брокерские услуги?

– И кредиты в том числе. Вернее, да, вы правы, Господин Сигорд, наш основной бизнес – предоставление значительных кредитов серьезным дельцам, занятым в производстве, на бирже, в сфере обслуживания, на транспорте… Но также и другие, самые разнообразные формы партнерства…

– Мы уже пришли, извините. Вот вам моя визитка и позвольте мне взять вашу, господин Элиа… Бишоп. Интересная фамилия у вас! Нет, не плохая фамилия, а необычная, так что вы не обижайтесь… Я бы сказал, высокодуховная…

– Я и не думал обижаться, тем более, что привык к ней за тридцать один год жизни.

– Итак, где ваша визитка? Я уже взял? Точно, рассеянность. Короче, Элиа, я непременно вам позвоню, вне зависимости от потребности в кредитах. Договорились? Ок, на той неделе, самое позднее, я обязательно позвоню и поговорим в более спокойной обстановке. Да? До свидания.

– Всего доброго, удач!

– Взаимно!

Сигорд, конечно, врал: раньше, чем через четверть часа после начала биржевой сессии, никогда он не фиксировал ни одной сделки – просто усовершенствованная методика его не позволяла так поступать. Но, во-первых, он собирался попить кофе, никуда не спеша – София уже его ждет, с кофейником наготове, во-вторых – позвонить Яблонски, который должен был уже подъехать на место работы, то есть на Музейную набережную, к Сигорду домой…

А в третьих – за последний месяц Сигорд уже дважды совершенно случайно сталкивался с представителями заемного и страхового бизнеса, они почему-то то и дело стали попадаться ему с разговорами на пути к дому, либо в офис.

– Алё, Ян? Ты точен, как Биг Бен… Биг Бен, говорю. Биг! Бен! Колокол такой. Что? Выключи. Вык… Не доведет тебя до добра твоя соковыжималка… Ну, моя… Короче, представляешь: только что в гардеробе мне вручили баронскую грамоту. Что? Да, абсолютно правильно угадал: «Ваша газета, сударь!» Я иду такой, ни о чем не подозреваю, шляпу отдаю, зонт, и вдруг он мне с поклоном, словно прозрел… Я сразу подумал тебе позвонить, чтобы ты там от зависти угорал. Что? Понятное дело, что обязаны были, только вот чтобы восстановить сию привилегию, нам понадобилось капиталу ровно в двенадцать раз больше, нежели когда мы обрели ее впервые… Да брось, кому и зачем нужны эти прослушки, тем более, что я никогда и ни с кем не говорю о конкретных сделках по телефону, ты же знаешь. Кредиты опять предлагали, только что. Да, случайно на лестнице встретили и тотчас предложили кучу денег взаймы, представляешь? А я откуда знаю на каких, я же не собираюсь их брать… Наверное, поскромнее, чем когда ипотечники залоговый кредит за мою квартиру предлагали, еще бы, но какая мне разница? Мы с тобой и так парни хоть куда: самостоятельные, хозяйственные. Я, кстати, опять удвоил нам с тобой оклады, а то как-то неудобно перед другими набобами… Нет, уже: с первого дня этого месяца, да, задним числом. О! Заканчиваем, пока, мне тут кофе несут. Часам к пяти вели приготовить поесть по всей форме, я сегодня дома обедаю, да заодно еще раз тебе подробно расскажу о событиях. Нет, я пешком дойду, недалеко. У меня все. У тебя? Тогда же и расскажешь, коли несущественные.

София и Гюнтер Бин по-прежнему работали у Сигорда и были чрезвычайно довольны этим обстоятельством… София полугода не просидела в декрете, выскочила зарабатывать на хлеб насущный, оставив ребенка на попечение мамок и нянек, благо было чем за это платить. Строго говоря, для хорошего буржуазного бытия хватило бы и мужниных заработков, но София с Гюнтером мечтали как можно скорее избавиться от всех этих кредитов за жилье, соседей-неудачников, долгов перед родственниками… Гюнтер получал пятьдесят тысяч талеров в виде месячного оклада, София поменьше – тридцать тысяч. Но если Гюнтер был специалист очень высокого профиля и почти в одиночку полностью закрывал потребности фирмы во всех видах электронного и компьютерного обеспечения, включая разработки программ по индивидуальному заказу Сигорда, то София «деградировала» в «офисные девушки», была, что называется, на подхвате у Сигорда: подай, принеси, подмени, напомни, напечатай… Ее это вполне устраивало, потому что в любой другой конторе любая женщина с готовностью будет выполнять ту же работу, да еще с каким-нибудь дополнительным, не имеющим отношения к основным обязанностям, привеском, за деньги в несколько раз меньшие. Тридцать тысяч талеров в месяц, тысяча в календарный день! У соседей по бирже – матерые мужики, сотрудники с десятилетним стажем, меньше получают и намного меньше. А ведь еще и премиальные бывают…

И ведь без малейших домогательств и приставаний со стороны Сигорда, как это легко можно было бы предположить со стороны… Тем более, что Софию заметно разнесло после родов, а Сигорд любит тонкие талии… Но Гюнтеру – в самый раз девочка, даже умоляет не худеть.

– Вот ваш кофе… Ой, по-моему я его передержала…

– Ну-ка?.. Нормально. Письмо пожарным напечатала?

– Да, заверила у юриста и отправила уже. Ваша почта – здесь, в корзиночке. Четыре важных конверта, нужных, я их пометила маркером, остальные шесть – не знаю, отсеять не решилась.

– Угу, спасибо, сам посмотрю. Как малыш?

– Растет. Кусаться очень любит и смеяться. Он…

– Извини… Алё?.. Во сколько? Да. Подходит, говорю. Как обычно, внизу, в зеленом зале… Алё! Только закажите наш столик заранее, без суеты, я человек привычек, вы же знаете. Естественно, шампанское на обмыв с меня. Ну и что? Они люди вполне европейские насчет пожрать и выпить; в крайнем случае, велите покрасить бутылку в зеленый цвет. Пока.